Монах-орденоносец

23 ноября 2011

Печать Печать

Жизнь Ивана Воронова шла своим чередом. В прошлом метростроевец и фронтовик-орденоносец, талантливый художник Воронов подавал огромные надежды. И вдруг крутой вираж – в 36 лет он бросает все и уходит в монастырь... Алипий (Воронов) много лет прослужил настоятелем уникального Псково-Печорского монастыря – единственного в стране, который никогда не закрывался, даже в годы самых яростных гонений на церковь.

Монах-орденоносец Учтите, я Алипий беспечальный, меня невозможно вывести из себя и сломать

Все у Ивана Михайловича складывалось так же, как и у миллионов советских людей. Родился в 1914 году в подмосковной деревне Торчиха. В 1926 году окончил сельскую школу и уехал в столицу, где отец работал дворником. Мать осталась в деревне. Окончив в 1932 году девятилетку, пошел проходчиком на Метрострой. По вечерам занимался в студии при Союзе художников. В 1936 году поступил в изостудию, организованную ВЦСПС, которая в те годы приравнивалась к Академии художеств. В том же году Воронова призвали в Красную армию. На боевом посту Иван тоже не расставался с кистью и красками. В 1938 году, демобилизовавшись, устроился диспетчером транспортного цеха на секретном военном заводе № 58 им. К. Ворошилова. Здесь и встретил Великую Отечественную войну.

Завод выпускал бомбы для фронта. Когда немцы подошли слишком близко к столице, начальство в панике бросило все, пытаясь эвакуироваться на служебных машинах. Воронов отстоял заводскую технику. В это время в деревне заболела мать Ивана, и он вынужден был на несколько дней уехать на родину. А когда вернулся обратно, начальство все же сбежало. Рабочие самостоятельно наладили выпуск бомб. Трудились по две-три смены, голодные, без отдыха. «Наш военный завод был как бы фронтом, и домой с завода никто не уходил», – писал позже в своих воспоминаниях Алипий.

МАМИН ОБЕРЕГ

В феврале 1942 года Воронова призвали на фронт. Уходя на войну, он прихватил с собой и этюдник. «И так от Москвы до Берлина: справа – винтовка, слева – этюдник с красками», – рассказывал он в автобиографии. А на груди – иконка Богоматери, которую дала мать со словами: «Сынок, когда тебе будет трудно, достань иконку, помолись Богородице, она поможет». Однажды Воронов попал в лесу в окружение. Вдруг на тропинке возникла пожилая женщина и пообещала вывести бойцов из леса к своим. И действительно вывела! Воронов не знал, как благодарить женщину, но в ответ она произнесла странную фразу: «Ты мне еще всю жизнь служить будешь». Иван тогда не понял ее слов.

ЗАРОК

Иван Воронов прошел путь от Москвы до Берлина в составе Четвертой танковой армии. Бог хранил будущего архимандрита – он не получил ни одного ранения или контузии. Словно какая-то сила берегла его для чего-то большего. За участие в боях получил 76 боевых наград и поощрений. Весной 1945-го вернулся домой не только с победой – привез с фронта около тысячи рисунков, эскизов и этюдов. И вскоре выставил свои работы в Колонном зале Дома союзов. Всем стало ясно: родился новый талантливый и многообещающий художник! В 1947 году его приняли в Московское товарищество художников. Но у Ивана было другое представление о своем будущем. Война оставила такой неизгладимый след в его душе, что еще на фронте он дал себе слово: «Если в этой страшной битве выживу, то обязательно уйду в монастырь».

В 1948 году Воронов работал на восстановлении Троице-Сергиевой лавры. «Я был покорен красотой и своеобразием этого места, сначала как художник, а затем и как насельник лавры, и решил посвятить себя служению лавре навсегда».

БЕСПЕЧАЛЬНЫЙ

В 1950 году Иван Воронов поехал в родную деревню – просить у матери благословения. Старенькая женщина, всю жизнь свято верившая в Бога, подарила сыну икону Божией Матери «Утоли моя печали» со словами: «Матерь Божия, пусть он будет беспечальным». На день пострига, когда будущему монаху выбирают имя, выпали именины Алипия – знаменитого иконописца Киево-Печерской лавры. Воронов решил, что это очень хороший знак, но еще больше удивился, когда узнал, что имя Алипий означает «беспечальный». Позже, уже будучи наместником Псково-Печорского монастыря, он любил говорить представителям власти: «Учтите, я Алипий беспечальный, меня невозможно вывести из себя и сломать».

В Троице-Сергиевой лавре у Алипия не было отдельной кельи. Наместник выделил ему часть коридора, предложив устроить себе келью. Каково же было его удивление, когда утром он увидел новую келью – с оштукатуренными и побеленными стенами, которые монах поднял за одну ночь. А когда Алипий пригласил наместника заглянуть в свой уголок, тот застыл от изумления. На новом столе, сделанном руками Алипия, кипел самовар.

НА СВОЕМ МЕСТЕ

В 1959 году Алипия поставили наместником Псково-Печорского монастыря. Благодаря его стараниям монастырь не только не закрыли, а восстановили! Подняли крепостные стены и башни, покрыли позолотой большой купол Михайловского собора, организовали иконописную мастерскую. В 1968 году объявили в розыск сокровища ризницы, вывезенные немцами в 1944 году. Спустя пять лет монастырская утварь была найдена. В 1973 году представители консульства ФРГ в Ленинграде передали их обители.

Псково-Печорский монастырь – единственный в стране, который никогда не закрывался, даже в годы самых яростных гонений на церковь
При этом Алипий умудрялся постоянно отбивать атаки представителей официальной власти. Вот лишь один из примеров, оставленный современниками Воронова. «В советское время все должны были принимать участие в выборах. Не исключая и монахов Псково-Печорского монастыря. Обычно ящик привозили прямо в монастырь, где и происходил обряд голосования. Но вот новый секретарь обкома, возмущенный неподобающей для чернецов честью, распорядился «прекратить безобразие»: «Пусть сами приходят голосовать».

«Прекрасно», – сказал, узнав об этом, архимандрит Алипий... И вот наступило воскресенье, долгожданный день выборов. После литургии и братской трапезы монахи выстроились по двое и с духовными песнопениями отправились через весь город на избирательный пункт. Можно представить себе состояние мирных советских граждан, наблюдавших подобное зрелище. Когда же в довершение ко всему монахи начали служить молебен прямо на избирательном участке, чиновники пытались протестовать. «У нас так положено», – ответствовал отец Алипий. Проголосовав, монахи так же чинно, через весь город, вернулись в монастырь. В дальнейшем избирательную урну стали снова приносить на место».

Архимандрит Алипий умер в 1975 году. Он чувствовал приближение смерти, но не боялся ее. В его покоях стоял гроб, выполненный заранее по его просьбе. На все вопросы посетителей он отвечал: «Это и есть моя келья. Скоро сойду в нее».

  • 2112
  • Любовь Дьякова
комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут добавлять комментарии. Войдите, пожалуйста.