Биополе наконец открыто?

14 марта 2006

Печать Печать

Какие только свойства не приписывали этому гипотетическому феномену биологи, медики, физики, специалисты по информации. Нормальные ученые и экстрасенсы. В конце концов, они убедили нас, что обнаружение биополя станет новым шагом в познании жизни.И вот, похоже, свершилось.

Японские ученые, полвека наблюдающие сограждан, перенесших атомную бомбардировку Хиросимы и Нагасаки, заметили странную вещь. Те, кто не попал в зону непосредственного облучения и получил малую дозу радиации, отнюдь не вымерли все до единого, как ожидалось, а стали здоровее. Они лучше сопротивляются инфекциям, меньше болеют лейкемией и раком прямой кишки, чем остальное население страны. В результате, как с изумлением констатируют японские ученые, смертность среди получивших малую дозу "аномально низкая".

Объяснить этот факт с общепринятой точки зрения невозможно. Считается, что всякая радиация убийственна, только большие дозы убивают сразу, а малые -- постепенно, по мере накопления. Это положение много лет было "священной коровой" борьбы за мир, против ядерных испытаний, оно закреплено в документах международных организаций и учебниках. Факты, противоречащие этому положению, просто отвергаются.

Но с первых дней существования радиационной биологии в ней работают и чудаки, чудачество которых состоит во внимании к исключениям из правил. Каковыми являются случайно открытая стимуляция развития растений предпосевным облучением семян и эмпирически найденная польза радоновых ванн. Француз Планель, русский Александр Кузин и американец Люкки на опытах с простейшими, растениями и мышами доказали: средний уровень природной радиации опасен для всего живого не более, чем гравитация или атмосферное давление. С увеличением доз возникает и растет стимуляция жизненных процессов, затем идет широкая нейтральная полоса, и только потом начинается поражающее действие радиации. То есть и здесь проявляется общебиологический закон, хорошо знакомый физиологам, гомеопатам, вообще медикам: яд в малых дозах превращается в лекарство. Таким бесплатным лекарством для людей является, например, повышенный природный радиоактивный фон в некоторых местностях. По данным НКДАР, земная атомная радиация в Швеции в 3 -- 4 раза выше, чем в Германии. Хотя социальные условия жизни у них почти одинаковы, бренный путь среднестатистического шведа на 2,8 года длиннее -- 76 лет. Таким же бесплатным даром судьба наградила и жителей некоторых городов Бразилии. Облучаются полуголодные бразильцы аж в 240 раз сильнее, чем население процветающей, сытой Дании, и благодаря большей продолжительности жизни успевают в сумме съесть столько же. В семи американских штатах с самым высоким уровнем природной радиации дети умирают на 8 % реже, чем в штатах с низким уровнем. В последние годы тщательные обследования показали, что врачи-рентгенологи живут на 5 — 7 лет дольше запугиваемых ими пациентов. То же -- работники атомных станций. И так везде и во всем. Эффекты малых доз радиации ученые назвали радиационным гормезисом. Естественно, они без устали искали механизм гормезиса, но не находили.

При воздействии излучения на живые молекулы с ними происходят одновременно два процесса: ионизация (почему радиация и называется ионизирующей) и возбуждение. В первом случае электрон вышибается из молекулы, и она разрушается. Так, собственно, убивает атомная бомба или другие большие дозы радиации. Иное дело -- малые дозы. Тут основным является возбуждение: электрон, выбитый со своего законного места, не улетает, а переходит на другой энергетический уровень. Вокруг молекулы образуются сгустки энергии — "солитоны" (как их назвал киевский исследователь Давыдов) или "поляритоны" (по терминологии немца Фрица Поппа).

Несколько лет назад этот Попп, облучавший молекулы ультрафиолетом, установил, что поляритоны живут час-два, затем распадаются и испускают вторичное излучение. А именно — слабый видимый свет. За то, что искусный немец поймал превращения поляритона, ему аплодировал весь научный мир. Аплодировал, не догадываясь, что Попп остановился в полушаге от, куда большего открытия.

Это открытие совершил недавно российский радиобиолог из пущинского Института биофизики клетки член-корреспондент РАН Александр Кузин. Он додумался, что аналогичное вторичное излучение может вызываться не только ультрафиолетом, но и атомной радиацией. Проверить это предположение не получалось -- на мышей для экспериментов денег сейчас ученым не дают. Пришлось призвать на службу науке прежде неиспользовавшихся бесплатных тараканов. Догадка узина подтвердилась: при облучении малыми дозами из тараканьих белков и ДНК исходит вторичное излучение, на сей раз, правда, не светового диапазона, а ультрафиолетового. И этот новый вид вторичного излучения стимулирует в растениях жизненные процессы. Например, в специальной камере, изолированной от природного фона, клали на марлю облученных и необлученных тараканов — с оторванными ножками, чтобы не сбежали. Под марлей помещали семена растений. Нет, ножки у тараканов не вырастали, но семена из-под облученных насекомых проросли вдвое быстрее. Тот же эффект наблюдался в парах растение-растение. Опытов было много, да они и продолжаются — ведь надо изучить новое явление со всех сторон. Но главное установлено — стимулирует не сама радиация, а вызванное ею вторичное излучение.

Лучи Кузина не являются для клеток источником энергии. Обычный пирожок с мясом тут вне конкуренции. По-видимому, их роль — информационная. Наука неплохо представляет цепь преобразований веществ в организме: вот активировалась ДНК, она стимулировала белок, появился фермент, за ним -- гормон, гормон подействовал на то-то и то-то... Но что руководит процессом, дает команду? Кузин уверен -- найденное им излучение. Оно — и сигнал "начать", и катализатор, ускоряющий процесс. И чем оно — в допороговых пределах — мощнее, тем полнее реализуется заложенная в организме растения или животного генетическая программа. Поскольку вторичное излучение складывается из многих микроизлучений белков и ДНК, открыто, по-видимому, то самое биополе, которое предсказывал еще знаменитый русский ученый профессор Александр Гурвич. И о необходимости открытия которого не говорили разве что большевики. Многие ученые вслед за Гурвичем полагают, что, доставляя от клеток к клеткам своего организма информацию друг о друге, биополе регулирует процесс их деления. А избыток биополя выходит наружу и влияет на другие организмы, попадающие в зону его облучения.

Между тем в 1991 году Россия приняла санитарно-гигиенические нормы (практически скопировала у Европы), ограничивающие содержание в строительных материалах радия-226, тория-232 и калия-40, а в воздухе — радона, испускаемого стенами и почвой, на которой стоит здание. О радоне, который скапливается в подвалах наших домов, школ, детских садиков и беспрерывно облучает нас, некоторое время назад было много шума в мировой и отечественной прессе. В огромных дозах, где-нибудь на шахте, радон действительно убивает. Но нормы считают крайне опасным даже небольшое его присутствие. Они требуют, чтобы в воздухе новых домов радона было не более 100 Бк на кубометр, старых — не более 200. Если радона 400 Бк — квартира квалифицируется не иначе как газовая камера: ее жильцов рекомендуется переселять. Тем временем чудаки-ученые уже установили порог, за которым радон действительно начинает разрушать организм, — 4500 Бк. Эту же цифру назвали недавно американцы, ведущие скрупулезные исследования радона по многолетней и весьма дорогостоящей программе. Уровень же порядка 400 Бк скорее полезен, чем наоборот. Вот-вот будут приняты радиационные нормы для производственных зданий, столь же "навыворотные".

Кстати, принимая по утрам обычный душ, мы активно облучаем себя радоном -- он извергается в воздух из льющейся воды. Так что обливайтесь на здоровье, пока в квартирах не поставили счетчики воды!

Следует пересмотреть и отдельные последствия Чернобыля. Некоторые зарубежные и наши ученые полагают, что в течение предстоящих 50 лет в странах Европы и Америки от действия выпавших там чернобыльских долгоживущих радионуклидов погибнет в каждой по 100--1500 человек. Однако Кузин обращает внимание вот на какое обстоятельство: эти дозы были, к счастью, очень малы. Переоценки требуют и критерии безопасности работы на АЭС, в военной ядерной промышленности. В общем, открытие Кузина не только окончательно реабилитировало малые дозы радиации, но и ставит задачу их широкого применения. Например, почему бы не продавать излучатели в магазинах для тех, кто жаждет активной жизни...

  • 609
  • Мария Куликова
комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут добавлять комментарии. Войдите, пожалуйста.