Механизмы памяти

6 октября 2005

Печать Печать

У нас в мозгу нет единой памяти как таковой, — говорит Джеймс Макгауф, директор центра нейробиологии обучения и памяти в Калифорнийском университете. — А есть несколько систем, связанных с памятью, и каждой отводится своя собственная роль".

К примеру, Вы садитесь за руль своего автомобиля: память о том, на какую педаль нажать, чтобы автомобиль тронулся, приходит от одних нейронов,  как добраться до работы  -- от других. Третьи нейроны помнят все выбоины и открытые люки на дороге. А вы даже представления не имеете, как и где кусочек за кусочком складывается и раскладывается вся эта информация! Новые технологии сканирования мозга наглядно показали, как разные участки мозга взаимодействуют между собой. 

Как персональный компьютер на вашем столе, мозг оснащен двумя основными типами памяти: "рабочей" памяти, которая жонглирует информацией, необходимой в настоящий момент, и долговременной памятью для хранения информации.

Почти все, что мы ежедневно встречаем, мимолетно порхает по рабочей памяти, а затем просто испаряется (вопреки распространенному мнению, будто мозг запоминает все, что с нами происходит, а затем хранит все это в таинственных уголках, к которым мы можем добраться лишь с помощью гипноза). Рабочая память дает нам возможность выполнять простые расчеты, а также помнить телефонный номер в течение того количества времени, которое требуется, чтобы его набрать. Она же позволяет нам анализировать и придумывать что-то, не создавая долговременных воспоминаний.

Долговременная память похожа на жесткий диск: прошлый опыт и переживания записываются во внешнем слое головного мозга, в коре. Там переплетаются между собой, как виноградные ветви, примерно десять миллиардов нервных клеток, которые "общаются" при помощи химических и электрических импульсов. Каждый раз, когда мы что-то воспринимаем — образ, звук, мысль, — задействуется уникальный набор нейронов. То, что мы считаем воспоминаниями, на самом деле устоявшиеся связи нервных клеток. Новое воспоминание может включать в себя связи между тысячами нейронов, находящихся в самых разных областях коры. Если этими связями не пользоваться, они быстро ослабевают и исчезают. Если же их задействовать постоянно, рисунок связи все лучше и лучше впечатывается в ткань мозга. Таким образом, если что-то нужно запомнить надолго, это можно сделать, следуя известной поговорке "Повторенье -- мать ученья". Однако решение сохранять в памяти определенную информацию или избавиться от нее редко бывает сознательным. Обычно оно осуществляется автоматически в гиппокампе, маленьком образовании, находящемся в глубине мозга.

Чтобы помнили

Как клавиатура компьютера, гиппокамп служит своеобразной станцией переключения. Нейроны коры головного мозга получают сенсорную информацию и передают ее в гиппокамп. Если гиппокамп реагирует, сенсорные нейроны начинают работу по образованию долговременной сети. Но без "одобрения" гиппокампа воспоминание исчезает навсегда.

Вердикт гиппокампа, кажется, больше всего зависит от двух вопросов. Первый: имеет ли эта информация какую-то эмоциональную значимость? (Не даром так велика роль религии). Мозг конструирует мир в соответствии со своими узкими интересами. И он больше настроен на запоминание поразительных фактов, а не обыденных. В одном эксперименте исследователи рассказали добровольцам два варианта истории, а затем проверили, насколько хорошо испытуемые запомнили детали. В одном варианте истории мама с мальчиком просто шли в гости к папе мимо свалки. В другом -- мальчика по дороге сбила машина. Сами догадайтесь, какая история запомнилась лучше.

Второй вопрос, на который опирается решение гиппокампа: как связана новая информация с тем, что нам уже известно? В отличие от компьютера, который хранит все данные по отдельности, мозг постоянно стремится построить ассоциации. Если достаточное количество нейронов вашего мозга хранят информацию о работе местного жилищно-коммунального хозяйства, вполне возможно, что фамилия секретарши ЖЭКа отпечатается у вас в мозгу крепко и надолго. Короче говоря, мы ловим новую информацию в сети, сплетенные из прошлых воспоминаний.

А поскольку жизнь у каждого своя, то один и тот же факт запоминается по-разному. Это отлично проиллюстрировала французская художница Софи Калль, попросив работников Нью-Йоркского музея описать одну из картин по памяти. Уборщик помнил только, что на картине изображены "мужчины в темных костюмах" и "пятна алой крови". Реставратор помнил размеры холста, состояние красок, качество рамы. Искусствовед говорил об атмосфере фильма ужасов, умело воссозданной на полотне, и описывал, как именно каждая фигура помогла передать ощущение загадки.

Суперген для мегапамяти

Итак, мы выяснили, что память — устройство сложное. Имена существительные запоминаются внутри одной системы, глаголы — внутри другой. Ассоциативную память наглядно продемонстрировали собаки Павлова. Человек неосознанно "удаляет" из памяти файлы об однообразных, повторяющихся событиях в окружающем мире, чтобы обратить внимание на нечто новое и необычное. В сознательной памяти тоже есть несколько подсистем для запоминания формы, размера, качества предмета, а также звуков, лиц и имен. То, что кажется простым одномерным воспоминанием, на деле оказывается изощренной запутанной конструкцией. Подумайте, например, о молотке -- и в вашем сознании тут же всплывают: название этого предмета, его внешний вид, то, как им работают, его тяжесть и даже стук -- и все из разных отделов коры. Что заставляет все импульсы связаться в единый образ? Детектор, биохимическая подсказка, которая координирует сбор разных видов информации. Нейропсихологи нашли этот детектор -- им оказалась молекула n-метил d-аспартат (NMDA). Блокирование рецепторов NMDA ведет к утрате обучаемости, а иногда и полной потере памяти. А препараты, стимулирующие работу NMDA-рецепторов, наоборот, улучшают память.

"Десять лет назад, — говорит нейропсихиатр из Стэнфорда доктор Роберт Маленка, -- на того, кто задал бы вопрос "Возможно ли манипулировать такими познавательными функциями сознания, как обучаемость и память, изменяя одну лишь молекулу?", посмотрели бы как на сумасшедшего".

Молекулярный биолог из Принстона доктор Джо Цзиен оказался как раз таким безумцем. Он сосредоточился на одной части NMDA, которая активна у молодых животных (они быстро и легко обучаются) и "дремлет" у взрослых (которые "к учению глухи"). Ученые вплавили ген, ответственный за этот участок рецептора, в ДНК эмбриона обычной мыши -- и получилась новая порода, названная "Дуги" (в честь сообразительного персонажа телесериала). Дуги-мыши подверглись стандартному тестированию (вроде экзаменов на аттестат зрелости грызуна) и показали гораздо более высокие результаты, чем обычные мыши. Они быстрее обучаются и запоминают в 4-5 раз лучше. Они хорошо помнят о месте, на котором их когда-то "угостили" легким ударом электрического тока. Они узнают свои игрушки и быстро находят в мутной воде платформу, на которой можно отдохнуть.

А японские медики обнаружили ген, с помощью которого можно многократно повышать скорость мысли, реакции и работы нервной системы в целом. Нейрофизиологам из Нагойского университета удалось проследить механизм формирования нервной клетки, точнее — той ее части, которая отвечает за передачу информации органам и, сцепляясь с другими клетками, образует нервные волокна.

Речь идет об аксоне — длинном отростке нейрона, которому и принадлежат перечисленные функции. Сигнал извне поступает в клетку через дендриты — многочисленные короткие отростки, а ответными действиями мозг командует с помощью этих самых аксонов, коих в одном нейроне не больше одного. В экспериментах над крысами ученые заметили, что за формирование аксона отвечает ген Си-ар-эм-пи-2, имеющийся также у людей. Исследователи сумели повысить интенсивность его работы, и у клетки вместо одного аксона стало появляться множество длинных отростков. Японцы утверждают, что результаты опытов приближают время, когда человек сможет соображать быстрее суперкомпьютеров, а в более близкой перспективе — открывают путь к лечению многих неисцелимых недугов центральной нервной системы, вроде болезней Альцгеймера или Паркинсона. Сенсация? Конструируем людей с заданными умственными способностями?

Умение забывать

Ну, допустим, создание мегапамяти у одного отдельно взятого (пусть даже каждого) человека возможно. И что? Жить станет лучше и веселее? Вроде бы так чудесно, когда у всех прекрасная память. Но если у нас будет слишком цепкая память, едва ли мы станем особенно счастливыми. А как же жертвы изнасилований, солдаты, вернувшиеся с войны? В том, что наше сознание эволюционировало так, чтобы уметь забывать, есть определенная логика.

Совершенная память кажется даром Божьим, но результаты могут быть разрушительными. Иногда мозг объявляет забастовку, чтобы защитить нас от болезней. При травматических событиях забывчивость является защитной мерой. Врачи предостерегают: тот, кто годами не может забыть о чем-то плохом, непременно заболевает.

Неврологи иногда встречают людей со сверхчеловеческой памятью: эти ученые мужи в состоянии пересказать колоссальные цепочки фактов, слов, цифр. Но им нечем фильтровать свои воспоминания, и они не могут найти в них смысл.

А представьте себе, что хотя бы один день абсолютно все, что вы делаете, остается в памяти: вот вы открываете глаза, встаете с постели, чистите зубы, завязываете шнурки, садитесь в автобус... Вы помните все лица, встреченные по пути, звонок будильника, обрывки разговоров, номер автобусного билета... Ваша память цепляется за каждый, с привычной точки зрения незначительный предмет, слово, пылинку... Держу пари, уже к обеду вам захочется биться головой об стену!

Забывание — несказанная роскошь и большое удовольствие. Храня только ту информацию, которая скорей всего потом пригодится, наш мозг делает этот мир управляемым. Именно поэтому мусор повседневности, попадающий в мозг, исчезает, чтобы освободить место для значимых событий.

Истина в том, что "максимальная память" и "оптимальная память" -- не одно и то же. И потому мой вам совет: не жалуйтесь на забывчивость, относитесь к ней, как герой анекдота: склероз -- нескучная болезнь, каждый день что-нибудь новенькое!

Исследования показывают, что наш мозг ссыхается на 5-10% каждые десять лет начиная с шестидесяти. И сканирование подтверждает, что в этом возрасте и гиппокамп, и фронтальная часть коры головного мозга работают менее активно. Старческое слабоумие встречается у более пожилых людей: с шестидесяти пяти оно поражает каждого двадцатого, с 80 -- каждого пятого, а с 90 -- даже каждого третьего. Но некоторые уже с 20 лет постоянно забывают имена или ключи...

Каким бы ни был возраст, наши способности запоминать очень варьируются. Билл Клинтон, скорее всего, всегда будет помнить больше имен, чем мы. Впрочем, тогда и забудет он их больше. Помните эту волшебную логическую цепочку: "чем больше знаешь, тем больше забываешь"?

Исследователи выяснили, что работать на полную мощность мозгу мешают самые разные причины. Высокое кровяное давление, к примеру, губительно влияет на память. Исследование показало, что за 25 лет мужчины с повышенным давлением теряют в два раза больше когнитивных способностей, чем те, у кого давление нормальное. Недостаток сна, алкоголь или нарушение работы щитовидной железы также подрывает способность мозга формировать новые воспоминания. На память плохо действуют и такие факторы, как депрессия, волнения, -- все, что не дает нам уделять должного внимания окружающему миру.

Плохо действует на память и перегрузка информацией. Когда у вас не остается времени на размышления и раздумья по поводу происходящего, вы превращаетесь в простой трубопровод постоянного потока информации. Между тем, информация наступает на нас со всех сторон -- через факс, телефон, электронную почту, по кабельным каналам телевидения и с рекламных стендов.

Эксперименты на лабораторных крысах показали, что когда старых крыс заставляли запоминать большой объем информации, их мозг стремительно терял глюкозу. Глюкоза, как известно — основное "топливо" для процессов, происходящих в головном мозге млекопитающих. А после резкого снижения уровня глюкозы восстановление до нормы проходит с большими трудностями — этот факт давно известен. Существует гипотеза, что у молодых особей все происходит немного по-другому: они могут перераспределять глюкозу на те участки мозга, которые "работают" в данный момент. А с возрастом эта физиологическая способность теряется — отсюда и такие результаты для пожилых грызунов.

Другой существеннный фактор — Стресс. Он не только лишает нас сна, делает невнимательными, приводит к алкоголизму -- хронический стресс может непосредственно влиять на химию мозга. Как чашка крепкого кофе, стресс на короткое время заряжает наш мозг дополнительной энергией. Он вызывает выделение адреналина, улучшает циркуляцию крови и высвобождает энергию, хранящуюся в тканях в виде глюкозы. Но механизм реакции на стресс превосходно подходит к той среде, из которой мы вышли: он рассчитан на неожиданные встречи с голодными хищниками в диком лесу. Он дает возможность человеку быстро убежать или вступить в бой с врагом. Однако если враг -- постоянный цейтнот на работе и стрессовый механизм включается десятки раз на дню, последствия его губительны. Через тридцать минут гормоны стресса отключают молекулы, транспортирующие глюкозу в гиппокамп, лишая мозг энергии. Хронический стресс разъедает соединения между нейронами, как кислота, и гиппокамп усыхает. Эта атрофия восстановима, если стресс кратковременный. Но если он длится месяцы или годы, нейроны гиппокампа умирают навсегда.

Опыты над обезьянами показали,  даже небольшой стресс подавляет появление новых нервных клеток. Вероятно, это связано с действием гормона стресса — кортизола. В опыте Элизабет Гоулд самцов сгоняли в тесную вольеру и запирали там. В такой «нервной» обстановке всего лишь часа было достаточно, чтобы число новых нейронов снизилось примерно на треть.

Таким образом, тот факт, что при стрессе страдает способность мыслить и запоминать, имеет не только физиологическую, но и анатомически точную причину и в большинстве случаев (особенно если возраст ваш далек от пенсионного) пробелы в памяти -- это предупредительный знак, которым перенапряженный мозг говорит нам: стоп, так не должно продолжаться!

Нервные клетки человека всё-таки восстанавливаются

Известный испанский гистолог Сантьяго Рамон-и-Кахаль, нобелевский лауреат 1906 года, напрасно искал «новорожденные» нейроны в головном мозге человека — их не было. Казалось бы, точку в этих исследованиях поставил американский нейробиолог Пашко Ракич в 1985 году. Изучив сотни образцов мозга обезьян, он категорично заявил: «В головном мозге ни одного взрослого животного не удалось найти хотя бы одной-единственной новой клетки, наделенной морфологическими особенностями нейрона».

Все! Помощи ждать неоткуда. Мы обречены остаться с тем же набором нейронов, который Природа презентовала нам при рождении. Мы его порядком подрастеряли, не задумываясь о последствиях, да и чем вскоре будем думать, если так идиотски растрачиваем мозги?

Разумеется, ученые нашли объяснение, почему у ящериц и других примитивных созданий мозг всю жизнь прирастает нейронами, а мы этого прибытка лишены. Каждый наш нейрон со всеми его связями, материализующими опыт, неповторим. Для примера: крупный нейрон коры головного мозга может иметь десятки тысяч синапсов. Как перенести их на новую клетку?

Тем временем зоологи понемногу подтачивали прежнюю догму, оставляя человека на островке, окруженном бессчетными «примитивными животными». Так, в 1965 году Джозеф Олтмен и Гопал Д. Дас из Массачусетсского технологического института, используя маркирующие вещества, выяснили, что в головном мозге мышей все-таки появляются новые нейроны.

В начале восьмидесятых годов американский биолог Фернандо Ноттебом, исследуя головной мозг самцов канареек, обнаружил, что его отделы, отвечающие за разучивание мелодий, то расширяются по весне, когда птицы пытаются привлечь пением самок, то позднее сжимаются. При этом меняется и число нейронов! Кстати, канарейка с потерей нейронов при«усыхании» мозга теряет и свои песни — их приходится разучивать заново.

Значит, у многих животных есть потенциал для восстановления тканей мозга. А человек? Неужели он обделен такой возможностью? Ведь другие ткани и органы нашего тела могут восстанавливаться благодаря складам, размещенным по всему организму. Там хранятся стволовые клетки— прототипы всех остальных клеток. Они словно семена: если где-то повредится телесная ткань, организм бросает это семя, и оно вырастает, например, клеткой печени или хряща.

Перелистывая сводку открытий, обязательно упомянем, что в середине девяностых годов стволовые клетки — прямые предшественницы нейронов — были обнаружены в головном мозге крыс и обезьян, весьма умных млекопитающих. Появилась надежда, что и в их мозге могут возникать новые нейроны.

В исследовании, опубликованном 15 октября, 1999 г в Science Элизабет Гоулд (Elizabeth Gould) и Чарлз Гроссом (Charles Gross), сотрудниками факультета психологии Принстонского Университета, было показано, что зрелый мозг продуцирует новые нейроны в количестве нескольких тысяч в день в течение всей жизни. Этот процесс был назван нейрогенезом. Эксперимент был проведен на коре мозга взрослых обезьян.

В 1998 году немецкий биолог Эберхард Фукс и американский психолог Элизабет Гоулд проводили опыты, вводя в различные части мозга обезьян препарат бром-деоксиуридин. Он удобен для маркировки новых нейронов, ведь при делении клеток его молекулы встраиваются прямо в структуру ДНК. Если в головном мозге подопытного животного позднее обнаружат искаженную ДНК, значит здесь произошло деление клеток и появились новые нейроны.

Для того, чтобы детектировать новые нейроны Гоулд и Гросс вводили обезьянам специальное вещество-метку BrdU  (бром-деоксиуридин). Дело в том, что только делящиеся клетки включают эту метку в свою ДНК и передают ее вновь образованным. После инъекции, в разное время (от 2 часов до 7 дней), исследователи тестировали кору головного мозга. Клетки, содержащие BrdU, были обнаружены в трех разных областях коры. Так как BrdU включается только в ДНК клеток, которые активно делятся, то это значит, что клетки с ДНК, содержащей метку, появились после инъекции.

Далее, необходимо было проверить, что вновь образованные клетки обладают характеристиками нейронов. Так, было показано, что новые клетки способны узнавать определенные белки, которые являются нейроноспецифичными. Кроме того, у всех клеток, содержащих BrdU, были обнаружены длинные отростки, которые у нейронов называются аксонами.

Согласно данным Гоулда и Гросса, новые клетки начинали размножаться в гиппокампе, в области мозга, которая называется субвентрикулярная зона (svz) и уже оттуда мигрировали в кору — к местам постоянной прописки, где и созревали до взрослого состояния. Нужно отметить, что другие авторы уже указывали на svz, как на источник нейрональных стволовых клеток, — клеток, которые могут дать начало любой специализированной клетке нервной системы.

Новые клетки были обнаружены в 3-х из 4-х тестирующихся зонах головного мозга в префронтальной, в темпоральной и задней париетальной областях. Известно, что все эти зоны активно вовлекаются в реализацию целого комплекса когнитивных задач, планирование, в реализацию кратковременной памяти, узнавание объектов и лиц и пространственную ориентацию. Интересно, что ни одной новой нервной клетки не образовалось в стриальной коре, которая ответственна за самые первые операции, связанные с визуальным анализом.

Очевидно, там на протяжении всей жизни обезьян из стволовых клеток постоянно возникают тысячи новых клеток. Впрочем, общее число нейронов в мозге обезьян почти не меняется, поскольку старые нейроны теми же темпами отмирают.

Однако этот и другие опыты не могли доказать, что такой же механизм действует в головном мозге человека. Сама постановка подобного опыта над Homo sapiens была бы немыслима, ибо без скорого вскры-тия нельзя убедиться в изменениях, произошедших в головном мозге.

Помогла случайность. Шведский нейробиолог Питер Эриксон (Peter Eriksson) из Салгренского Университета (Швеция) узнал, что в онкологических клиниках применяют тот же самый препарат, бром-деоксиуридин, чтобы следить за ростом раковых опухолей (поскольку BrdU накапливается в делящихся клетках, то с его помощью можно найти раковые клетки). Вскоре было получено согласие на исследование головного мозга пациентов, умерших от рака. Питер Эриксон  и Фред Гэйдж (Fred Gage) из Салковского Института Биологических Исследований (Калифорния)  проанализировали гиппокампальную ткань, изъятую у пяти пациентов, которые умерли от рака. Эти пациенты, в свое время, получили инъекцию BrdU в диагностических целях (поскольку BrdU накапливается в делящихся клетках, то с его помощью можно найти раковые клетки). Гейжд и Эриксон обнаружили большое количество нейронов, помеченных BrdU в гиппокампальной ткани у всех пяти пациентов. Возраст этих пациентов был в пределах 57-72 года. Авторы полагают, что новые нейроны образуются в гиппокампе в течение всей жизни человека.

Наш мозг — блокнот, где мы спешим записать впечатления, лишь бы под рукой оказались новые страницы. Отдыхая или работая в спокойной, творческой обстановке, мы принимаем как должное то, что каждую минуту в нашем блокноте открывается новая страница. Мы с интересом исписываем ее нашими мыслями и чувствами. Что-то еще нам откроет жизнь? В следующий час! В ближайшую минуту! Нам интересно жить. Другое дело, когда мы придавлены стрессом. Все валится из рук, а тут и блокнот наших мыслей внезапно кончается. Ни одного нового листка! Мы торопливо пишем поверх прежних впечатлений, стирая их. Жизнь становится скучным, серым фоном, как донельзя исчерканная страница блокнота. Нам нет сил ни читать ее, ни жить так. Мы в депрессии. «Башка тупеет», и хочется одного: забыться и заснуть.

Теперь понятно, как оценивать действие антидепрессантов. Барри Джейкобс и Казимир Форнал из Принстонского университета выяснили, что самые известные из них стимулируют рост нервных клеток в гиппокампе крыс.

Возможно, делают вывод ученые, что именно перебои с образованием новых нейронов ведут к заболеванию депрессией. Вот почему, полагает Джейкобс, даже лечение этой болезни антидепрессантами растягивается на несколько недель, а то и месяцев. Ведь пройдет какое-то время, пока новые нейроны не созреют и не установят связи с другими клетками.

В отдельных опытах удалось наблюдать рост нейронов не только в гиппокампе, но и в других частях мозга. Если удастся понять, что за механизм приводит к появлению здесь новых нейронов, станет ясно почему при болезнях Альцгеймера или Паркинсона эта программа не работает. Надежда появились тогда, когда два американских исследователя показали, что главным источником новых нейронов является глия, которая образует подслой, несущий на себе нейронную массу, а ещё один исследователь обнаружил, что особая обработка, увеличивающая содержание в мозгу некоторых белков (Notch и Рах6), многократно увеличивает образование  нейронов из глии , что позволяет надеяться, что со временем удастся заменять ими нейроны, поврежденные такими болезнями, как Альцхаймер и Паркинсон.

Умнеем на бегу

В ХХ веке мы научились омолаживать свою внешность. Есть ли способы защитить нашу память? Исследователи утверждают, что есть, — при условии, что вы действительно этого хотите. Чтобы не потерять память, ее нужно активно использовать.

Эксперты по нарушениям памяти по всему миру пытаются найти способ улучшить человеческую память. Они размышляют о применении мегадоз антиоксидантов, таких, как витамины Е и С, которые препятствуют повреждению клеток. Врачи-геронтологи в случаях умеренного нарушения памяти рекомендуют витамин Е.

Кроме витаминов, на полках аптек и супермаркетов лежат десятки экзотических растительных снадобий, этикетки которых утверждают, что они сотворят чудеса с вашей памятью. Бессчетное число людей клянутся, что экстракт гинкго билоба изменил всю их жизнь. Неужели это действительно эффективно? И можно ли значительно улучшить память химическим путем? Скорее всего, нет. Системы нашей памяти возникли в результате миллионов лет эволюции. И если бы небольшие изменения, вызываемые пищевыми добавками и лекарственными препаратами, могли существенно ее улучшить, скорее всего, это бы и так уже произошло -- естественным путем.

Очевидно, любой, кто хочет сохранить отличную память, должен взять себе за правило управляться со стрессами и высыпаться каждый день. Во время сна обработка информации происходит особенно интенсивно. Важны фазы сновидений, но если они подавляются снотворными таблетками, это может вызвать нарушение памяти.

Поскольку здоровье мозга зависит от состояния сосудистой системы, следует вести образ жизни, благотворно действующий на сердечно-сосудистую систему: есть много фруктов и овощей, нежирную пищу, богатую клетчаткой. Не курить — никотин отбирает у мозга кислород, так же, как и недостаток движений. Звучит довольно претенциозно, но помогает поумнеть и спорт! "Во время бега в голове порой происходят удивительные вещи", -- говорит марафонец Йошка Фишер. Исследования, проведенные в Институте биологии Ла-Йоллы (Калифорния, США), показали, что при длительном беге увеличивается количество клеток в части мозга, ответственной за память. Другие исследования показывают, что память людей, ведущих физически активный образ жизни, не ухудшается. Физические упражнения не только поддерживают сосуды в хорошем состоянии — они заставляют организм производить молекулы, укрепляющие нервные клетки мозга.

Ну а как насчет всех этих курсов по улучшению памяти? Многие методы тренировки памяти эффективны, но в них нет ничего магического. На курсах учат обращать внимание на детали, повторять то, что стоит запомнить и связывать факты, которые нужно запомнить с уже известной нам информацией.

И самый простой и приятный способ улучшения памяти -- регулярное чтение книг и разгадывание кроссвордов! Особенно, если это доставляет удовольствие. По-английски это называется to learn by heart -- учить сердцем. Чем сильнее информация связана с чувствами, тем раньше она отложится в памяти. Поэтому испанский язык легче всего выучить в 5-звездочном отеле в Коста дель Соль, в компании неотразимого мачо или знойной гваделупы. Тем более что исследования выявили и ещё интересный факт.

НЕЙРОНЫ УМИРАЮТ ПО ОКОНЧАНИЮ РЕПРОДУКТИВНОГО ПЕРИОДА

В экспериментах , результаты которых были опубликованы в "The Journal of Neuroscience" было показано, что элиминация яичников ведет к смерти клеток мозга, которые защищают организм от развития болезни Паркинсона в течение 10 дней. То, что дефицит или отсутствие эстрогена приводит к смерти нейронов, продуцирующих дофамин, было известно уже сравнительно давно, но американскими учеными было впервые показано, что процесс смерти идет чрезвычайно быстро.

Исследователи из Йельского Медицинского Колледжа провели оваэктомию самок обезьян, что привело к резкому снижению уровня эстрогена и других зависимых гормонов в крови. В экспериментах использовались обезьяны, поскольку у самок обезьян менструальные циклы очень схожи с таковыми у женщин. В течение первых 10 дней после операции уже 30% нейронов, продуцирующих дофамин, погибли. К концу первого месяца дофамин-синтезирующих нейронов практически не осталось. Кроме того было показано, что если уровень эстрогена восстановить, то через 10 дней нейроны, продуцирующие дофамин восстанавливаются (!).

Как считает профессор психиатрии и нейрохирургии Йельского Медицинского Колледжа (узнайте об опасности психиатрии), Юджин Редмонд, руководивший исследованием, полученные результаты могут объяснить, почему мужчины, имеющие гораздо меньше эстрогена, чем женщины, гораздо чаще развивают болезнь Паркинсона по сравнению с до климактическими женщинами и, почему женщины после менопаузы "догоняют" мужчин по числу развивших болезнь Паркинсона.

Разрушение дофамин-продуцирующих нейронов обычно связывают с развитием не только болезни Паркинсона, но и разных видов деменции. Профессор Редмонд уверен, что данные исследования намечают новый подход к профилактике и лечению пациентов с высоким риском развития болезни Паркинсона и заболеваний, связанных с потерей памяти. Кроме того, результаты данного исследования лишний раз показывают необходимость эстрогенной заместительной терапии для постклимактических женщин.

Однако исследователи считают, что прежде, чем можно будет уверенно говорить о полезности эстрогеновой заместительной терапии, они должны провести специальные исследования с оценкой отставленного эффекта недостатка эстрогена и заместительной эстрогеновой терапии, плюс подтвердить полученные результаты в исследованиях на человеке.

Тем не менее, данные результаты подтверждают важную роль гормональных влияний на нейрональные функции.

  • 2978
  • Юрий Райтаровский
комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут добавлять комментарии. Войдите, пожалуйста.